Facebook

Aleksandra Cibulja

железная дорога

сделана из жалости и жести.снег

сделан из жалости: лечит землю, не

обижает людей.придорожные

заборы огораживают: защищают от злых сил

стелется погода (надо всем одинаковая)

свет ровный

в облаке едет золотой мотоциклет

 

 

 

 

 

Сегодня ивы тревожны, как маленькие животные.

Оказывается, что и ежи переносят бешенство, и белки.

Не следует брать в руки ежа, мирно сидящего на дорожке.

И у белки свое, компактное бешенство, и отчаянье в каждой кроне.

Барт знает: наваждение – это черный дзэн, – и все утро

я мечтаю о запястье со шрамом в форме кинжала.

Эта формула, “я хочу смотреть на деревья вместе с тобой”, и другая

(“я хочу умереть”) равнозначны – и равно беспомощны –

как банально и беспомощно все произносимое любящим.

 

 

 

 

 

К празднику слабый и неприкаянный

силится нарастить родство.

Свободный – толстую кожу

и непривязанность к календарю.

Слабый все хочет упрочить стояние,

но неминуемо поскальзывается.

Свободный течет по поверхности жизни,

добывает нечаянный праздник

на склонах сил.

 

 

Traduzione di Paolo Galvagni

la ferrovia

è fatta di pietà e di latta. la neve

è fatta di pietà: cura la terra, non

offende la gente. gli steccati

sulla strada cingono: difendono da forze malvagie

si spande il tempo atmosferico (uguale su tutto)

una luce uniforme

su una nube gira un motociclista dorato

 

 

 

 

 

Oggi i salici sono inquieti, come piccoli animali.

Risulta che anche i ricci soffrono di rabbia, anche gli scoiattoli.

Non occorre prender in mano un riccio, seduto pacifico su un sentiero.

Anche lo scoiattolo ha la sua rabbia, compatta, la disperazione su ogni fronda.

Barthes lo sa: l’allucinazione è nero zen, – e tutta la mattina

io sogno il polso con una cicatrice a forma di pugnale.

Questa formula, “voglio guardare gli alberi insieme a te”, e l’altra

(“voglio morire”) sono equivalenti – e ugualmente inermi –

com’è banale e inerme quanto è proferito da chi ama.

 

 

 

 

 

Per la festa il debole ed emarginato

si sforza di coltivare una parentela.

Il libero – la pelle grossa

e il disamore per il calendario.

Il debole vuole consolidare lo star in piedi,

ma scivola inevitabilmente.

Il libero scorre sulla superficie della vita,

raggiunge una festa inattesa

al termine delle forze.

 

 

Traduzione di Paolo Galvagni

Cibulja Galvagni

Aleksandra Cibulja è nata nel 1990 a Leningrado/San Pietroburgo, dove vive tuttora. Suoi versi sono usciti nelle riviste “Novoe literaturnoe obozrenie”, “Vozduch”, “Ural”, “Volga”, “Oktjabr’”, sui siti “TextOnly”, “Polutona”. Nel 2014 ha pubblicato la raccolta Putešestvie na kraj krovi [Viaggio al limite del sangue]. Traduzioni dei suoi versi sono apparse nel volume Tutta la pienezza del mio petto (Lietocolle 2015).

No widget added yet.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Follow Us

Get the latest posts delivered to your mailbox:

%d bloggers like this: